Евгений Наконечный «ШОА во Львове»

(В книге)Клепаровская, 5

(В городе)Клепаровская, 5

Пасмурным дождливым вечером, поздней осенью 1941 года, в квартире портного-латальщика Самуэля Валуха, на улице Клепаровской, номер пять, как-то мимоходом собрались близкие соседи и стали делиться невеселыми мыслями. Надежды жителей Галиции, которые сентиментально любили вспоминать старые добрые порядки времен “покойницы Австрии”, ни на копейку не сбылись. Вместо четкой немецкой рациональной дисциплины и упорядоченного административного порядка воцарился в галицком крае жестокий, нечеловеческий гитлеровский “орднунг”. На город, из-за преступного равнодушия гитлеровского руководства, надвигался призрак голода и холода. Положение евреев с каждым днем катастрофически ухудшалось. Из Киева, несмотря на восстановленную старую границу по Збручу, донеслась страшная весть о массовых расстрелах гражданского еврейского населения в Бабьем яру.

(В книге)ул.Леонтовича, напротив шк.Св.Анны

(В городе)Леонтовича

Пережили они еврейский погром в июле, а на прилегающей улице св. Анны (теперь Леонтовича) немецкие солдаты без видимой причины вывели из двух домов мужчин еврейского рода и здесь же, под стеной, их расстреляли. Экзекуция состоялась среди бела дня напротив школы св. Анны, в самом центре города.

(В книге)пл.Рынок

(В городе)пл.Рынок

Традиционно, например, на праздник Богоявления Господнего (Йордан) украинские священники освящали воду в колодцах львовской площади Рынок, которую, как святую, брали себе и украинцы, и поляки.

(В книге)направление Збоища - Ляшки Мурованые

(В городе)р-н Збоища

Гражданскому населению - женщинам, детям, мужчинам старше 50 лет - для спасения предлагалось покинуть город с 10-и часов утра до 5-и после полудня, в направлении Збоища - Ляшки Мурованные.

(В книге)Лычаковская рогатка

(В городе)Лычаковская, 148

Наши непоседливые польские соседи в доме - братья Роман и Владислав Желязны - добрались в тот же день до лычаковской рогатки и принесли оттуда невиданную до сих пор советскую денежную купюру с изображением лысой головы.

(В книге)Штаб на Клепаровской, 7

(В городе)Клепаровская, 7

В нашем квартале с начала осады Львова разместили штаб соединения, и в доме квартировало несколько штабистов. Один из них, молодой элегантный офицер, белокурый красавец, который ухаживал за Идой Штарк (говорили не без взаимности), затянул в браму станковый пулемет на колесиках и стал выкрикивать, что большевикам он живым в руки не дастся, будет отстреливаться до конца.

(В книге)Фабрика Бачевского

(В городе)Богдана Хмельницкого, 116

Низшие слои городского общества, которые теперь нацепили красные банты, также кинулись в безудержном порыве к водочной фабрике Бачевского, магазинам с табачными изделиями, а после начали растаскивать военные склады и сводить личные счеты.

(В книге)Иезуитский сад, возле домика сторожа

(В городе)парк им. И. Франка

- В Иезуитском саду лежат горы брошенного оружия и амуниции, - ответил Блязер. - Нужно их оттуда взять. Блязера послушали. Из Иезуитского сада (теперь парк Ивана Франка) принесли с десяток новеньких польских карабинов и ящик патронов.

(В книге)Сиховская рогатка

(В городе)ул.Зелёная, 140

На рогатке на Сихове группу беглецов-полицаев окружили энкаведисты и расстреляли на обочине шоссе из пулемётов.

(В книге)Цитадель

(В городе)Цитадель

“Сегодня собрались мы на Цитадели, - рассказывал Щур моему отцу. - Перед нами выступил командир и сказал: “Расходитесь, люди добрые, домой, нечего нам здесь делать. Сняли с нас, украинцев, кандалы деревянные, а надели железные”.

(В книге)Ниже перекрестка Яновская-Клепаровская

(В городе)перекресток ул.Шевченко - Клепаровская

На Яновской (теперь Шевченко) улице, там где она пересекается с Клепаровской, на следующий день, под вечер, остановилась длинная военная механизированная колонна.

(В книге)Парфюмерная фабрика

(В городе)Шведская, 3 (между Шевченко, 20 и 22)

Красноармейцы по команде маршировали взводами к расположенной неподалёку парфюмерной фабрике “Одоль” на “оправку”. На ужин солдатам выдали сухой паёк. Жаждущие информации жители прилегающих кварталов буквально облепили броневики и автомашины колонны, пытаясь пообщаться с военными. Хотелось им услышать непосредственно из уст людей в шинелях ответ на свои многочисленные вопросы о житие-бытие в “Стране Советов”.

(В книге)Большой Театр

(В городе)пр. Свободы, 28

Примерно тогда я попал в Городской театр, который переименовали в Оперный, на представление киевского театра - драму “Богдан Хмельницкий” (автор - О. Корнийчук).

(В книге)Университет Яна Казимира

(В городе)Университетская, 1

Муся Штарка приняли на работу в университет. Галицких евреев стали принимать на работу в низшие административные звенья. Популярный львовский анекдот той поры рассказывал, что поляки, которые раньше сетовали на еврейское засилие в коммерции, мол, не дают евреи заниматься торговлей, теперь массово, чтобы выжить, торгуют на рынке “Кракидали” собственными вещами. Евреи, которые раньше жаловались, что их поляки не допускают к прибыльным чиновническим должностям, теперь получают зарплату “служащих”, на которую невозможно прилично прожить. А украинцы, вечные борцы за вольную Украину, имеют свою "Вольную Украину" за пять копеек в каждом киоске.

(В книге)Старый Краковский, там где теперь Добробут

(В городе)пл.Князя Осмомисла

Сразу за Оперным театром, там, где сейчас торговый центр “Добробут”, раньше находился главный рынок города - Краковский. С западной стороны к рынку прилегал квартал старых непривлекательных домов, расположенных так тесно, что создали узенькие улочки. Война и время разрушили около трети из них, правда, без ощутимой потери для красоты львовской архитектуры. Первые этажи здесь занимали всплошь небольшие, следующие один за другим, небольшие мануфактурные магазины, товар которых предназначался, главным образом, для сельских потребителей.

(В книге)Тюрма Бригидки

(В городе)Городоцкая, 18-20

Со временем Владек стал известным человеком во львовских тюрьмах. Как-то директор тюрьмы Бригидки попросил его отпереть в кабинете сейф, от которого сломался ключ. Штатный тюремный слесарь с ним не справился. За каких-то полчаса непокорный сейф отворился перед Владеком.

(В книге)Пивзавод

(В городе)Клепаровская, 18

Неподалеку от корчмы, вверх по Клепаровской, находился, и функционирует доныне, известная львовская пивоварня (пивзавод). Ежедневно из пивоварни привозили свежее пиво в трактир на специальной широкой платформе, которую неспешно тянули похожие на слонов кони, могучие тяжеловозы голландской породы. Владельцем корчмы был, как обычно, еврей. Евреи же нашего дома туда не ходили и, вообще, как было известно, евреи в те времена по кабакам не слонялись.

(В книге)Сиротское заведение (школа №33)

(В городе)Шевченко, 34

Невесту он нашел себе в закрытом сиротском заведении, неподалеку от нас - в начале Яновской улицы. Здание сиротского заведения стояло в глубине, за деревьями, отгороженное от улицы оградой из металлических прутьев в виде копий (в настоящий момент школа № 33). Люди удивлялись, как сумели молодые через такое ограждение познакомиться и полюбить друг друга. Суженого и конем не объедешь - говорят в таких случаях.

(В книге)Костел св. Анны

(В городе)Городоцкая, 32

Перед самим бракосочетанием, когда в костеле св. Анны провозгласили уже вторые заповеди, Ида Штарк и Гелька Валах перехватили Соню в коридоре нашей брамы.

(В книге)Главный вокзал

(В городе)пл. Дворцовая, 1

Отец с Блязером поехали фиакром вверх по Городоцкой, миновали главный вокзал и остановились только через три километра от него, в пятом парке. Там нет зданий, а лишь с десяток запасных колей.

(В книге)Пятый парк

(В городе)станция "Пятый парк"

Отец с Блязером поехали фиакром вверх по Городоцкой, миновали главный вокзал и остановились только через три километра от него, в пятом парке. Там нет зданий, а лишь с десяток запасных колей.

(В книге)Клепаровская,15

(В городе)Клепаровская,15

На следующий день утром папа побежал на Клепаровскую пятнадцять предупредить Марию Антоновну, чтобы спряталась.

(В книге)Старое еврейское кладбище

(В городе)Базарная, 15

В большом четырехугольнике между городской пивоварней и улицами Клепаровской, Раппопорта и Шпитальной, как раз там, где в настоящий момент расположен Краковский (перед тем Колхозный) рынок, около четырех веков функционировало еврейское городское кладбище.

(В книге)Яновское еврейское кладбище

(В городе)Шевченко, 128

Для новых захоронений львовский магистрат выделил еврейской общине участок на Яновский, где еврейское кладбище существует и сейчас. Старое кладбище превратилось в мемориальное, сюда ходили, как в музей, посмотреть на надгробия-экспонаты, подышать древностью. Впоследствии его обнесли крепкой кирпичной стеной, такой же, как Лычаковское кладбище. Остатки этой красной стены сохранились доныне.

(В книге)Лычаковское кладбище

(В городе)Мечникова

Для новых захоронений львовский магистрат выделил еврейской общине участок на Яновский, где еврейское кладбище существует и сейчас. Старое кладбище превратилось в мемориальное, сюда ходили, как в музей, посмотреть на надгробия-экспонаты, подышать древностью. Впоследствии его обнесли крепкой кирпичной стеной, такой же, как Лычаковское кладбище. Остатки этой красной стены сохранились доныне.

(В книге)Особняк В.Василевской

(В городе)Грицая

Однажды, когда Ванда Василевская уехала в командировку (говорили умышленно поддалась), к двери их особняка на улице Павликовского (теперь Грицая) позвонили. Богатко открыл дверь и тут же был расстрелян.

(В книге)Обувная фабрика

(В городе)Жовковская, 32

В конце концов ему как-то удалось устроиться на Львовскую обувную фабрику, расположенную в районе Жовковской улицы.

(В книге)Трамвайная остановка

(В городе)Развилка Городоцкая-Шевченка

На пересечении улиц Городоцкой и Шевченко, ниже церкви св.Анны, тогда была трамвайная остановка.

(В книге)Усадьба НКВД (теперь - СБУ)

(В городе)Витовского, 55

Оказалось, что на улице Пелчинской (теперь Витовского), в усадьбе НКВД (бывшее городское управление електропредприятием), проходил массовый судебный процесс над студенческой молодежью.

(В книге)Скниловский аэродром

(В городе)Авиационная, 5

Как опытные медики, взглянув на выразительные признаки известной болезни, безошибочно ставят диагноз, так вырванные из сна мужчины нашего дома без долгих колебаний определили, что снова бомбят Скниловский аэродром и главный вокзал.

(В книге)Главная почта

(В городе)Дорошенко, 39

В первый день войны немецкие пилоты, целясь в Главную почту, ошиблись и полностью разбомбили торговый пассаж Миколяша.

(В книге)Пассаж Миколаша

(В городе)Коперника, 1

Тогда же разбомбили и церковь св. Духа, которая не имела архитектурной ценности. Двухэтажный пассаж Миколяша (название происходит от фамилии одного венгра, владельца расположенной там аптеки) был настоящим украшением центральной части Львова. Расположенныйй между началом улицы Коперника и улицей Вороного, пассаж, по сути, сам был отдельной широкой улицей с тремя выходами.

(В книге)Дом Инвалидов на Клепаровской

(В городе)Клепаровская, 35

Обитатели нашего дома пораженно наблюдали, как большая колонна полка НКВД, базировавшегося на Клепаровской улице в Доме инвалидов, во главе с командиром, опустивши головы, с зачехленным полковым флагом уныло маршировала на восток, в сторону Лычакова.

(В книге)Костел св.Єлизаветы

(В городе)пл.Кропивницкого

Советские танки обстреливали подозрительные чердаки, особенно башни храмов, так как будто бы, по их мнению, там засели диверсанты. Вследствие этого были повреждены башни костелов св. Елизаветы, Марии Магдалены, латинской катедры, церквей св. Николая, св. Пятницы и других львовских храмов.

(В книге)Костел Марии Магдалины

(В городе)Степана Бандеры, 8

Советские танки обстреливали подозрительны чердаки, особенно башни храмов, так как будто бы, по их мнению, там засели диверсанты. Вследствие этого были повреждены башни костелов св. Елизаветы, Марии Магдалены, латинской катедры, церквей св. Николая, св. Пятницы и других львовских храмов.

(В книге)Латинська Катедра

(В городе)пл.Катедральная, 1

Советские танки обстреливали подозрительны чердаки, особенно башни храмов, так как будто бы, по их мнению, там засели диверсанты. Вследствие этого были повреждены башни костелов св. Елизаветы, Марии Магдалены, латинской катедры, церквей св. Николая, св. Пятницы и других львовских храмов.

(В книге)Церквовь св.Николая

(В городе)Б. Хмельницкого, 26

Советские танки обстреливали подозрительны чердаки, особенно башни храмов, так как будто бы, по их мнению, там засели диверсанты. Вследствие этого были повреждены башни костелов св. Елизаветы, Марии Магдалены, латинской катедры, церквей св. Николая, св. Пятницы и других львовских храмов.

(В книге)Церковь св.Пяницы

(В городе)Б. Хмельницкого, 77

Советские танки обстреливали подозрительны чердаки, особенно башни храмов, так как будто бы, по их мнению, там засели диверсанты. Вследствие этого были повреждены башни костелов св. Елизаветы, Марии Магдалены, латинской катедры, церквей св. Николая, св. Пятницы и других львовских храмов.

(В книге)Малые Бригидки

(В городе)Романа Кучера, 16

Почти рядом с нашим кварталом размещались две львовские тюрьмы: малые и большие Бригидки. Именно сюда привозили задержанных милиционерами людей. Бригидки издавна стали для украинцев знаковой тюрьмой.

(В книге)Кинотеатр "Палас"

(В городе)Коперника, 2

Пылали Бригидки, пылал напротив статуи Богоматери самый большой львовский кинотеатр “Палас”, полыхали другие дома, горели промышленные составы на Городоцкой.

(В книге)Угловой дом на Клепаровской

(В городе)Клепаровская, 2

Сьёжившиеся от утреннего холода, стали тесной кучкой под угловым домом номер два на Клепаровской улице. Именно оттуда надеялись увидеть на Яновской, которая наряду с Городоцкой является связующей артерией между Востоком Западом, первых немцев.

(В книге)Тюрьма на Лонцкого

(В городе)Степана Бандеры, 1

Отец пошел к тюрьме на Лонцкого, надеясь там узнать о судьбе знакомых узников, а я с мамой - к ближайшей тюрьме на улицу Яховича. Широкие железные ворота малых Бригидок на Яховича были на четверть приоткрыты, следовательно, можно было свободно пройти на обычно закрытый тюремный двор.

(В книге)Кинотеатр Б.Хмельницкого

(В городе)Б. Хмельницкого, 5

Второго или третьего июля я шел к знакомым, которые жили ниже теперешнего кинотеатра Б.Хмельницкого

(В книге)Помещение "Просвиты" на пл.Рынок

(В городе)пл.Рынок, 10

Провозглашение возобновления независимости состоялось в скромных условиях, в небольшом помещении “Просвиты” на львовском Рынке, под вечер 30 июня. Львовская общественность узнала об этом событии лишь на следующий день.

(В книге)Отель "Жорж"

(В городе)пл. Мицкевича, 1

Запомнился еще тогдашний рассказ повара Матиева. Перед войной он работал на кухне ресторана "Жорж".

(В книге)Кинотеатр Европа

(В городе)пл.Галицкая, 15

- Сразу после бегства большевиков я со своим другом Максимом по поручению Организации проверил энковедистскую усадьбу, которая расположена около гостиницы “Жорж”. В доме, где кинотеатр “Европа” (теперь площадь Галицкая, 15), мы тщательным образом обыскали

(В книге)Сапеги - Мира- Бандеры

(В городе)Бандеры

Одна из центральных львовских улиц до 1940 года имела название Леона Сапеги, с тех пор улица последовательно называлась: Ленинского комсомола, Фюрстенштрассе, Сталина, Мира, и наконец - Степана Бандеры. Таким образом, с 1940 по 1990 годы название улицы меняли шесть раз.

(В книге)Двор библиотеки Винниченка, 1

(В городе)Винниченка, 1

Когда во Львове в сентябре 1939 года стали уничтожать польскую государственную символику, то польское общество охватило отчаяние. Поляки пытались помешать уничтожению своих национальных символов. Помню, как длительное время не удавалось разрушить польский государственный герб, который находился во дворе областной библиотеки для детей и юношества (ул. Винниченко, 1), из-за упрямого саботажа коммунальных рабочих. Большой по размеру герб возвышался на уровне третьего этажа, и рабочие приводили разнообразные технические причины, чтобы уклониться от выполнения этого задания. Тогда поручили дело работникам-украицам, которые с превеликим удовольствие взялись за надоевшего "белого орла" и мгновенно разбили его в щепки.

(В книге)Главная почта

(В городе)Дорошенко, 39

В июле 1941 года шел я по улице Сикстуской (ныне Дорошенко) вниз. По пути наблюдал, как с фасада Главной почты сбросили красную звезду и набор портретов большевитских вождей, так называемый “иконостас”. Меньшие портреты вождей валялись по улицам, их выбрасывали просто на брусчатку с разных помещений государственных учреждений. На перекрестке нынешнего проспекта Свободы и улицы Дорошенко, приблизительно там, где находится знаменитая “клумба”, торчала высокая, многофигурная скульптурная группа под названием "Сталинская конституция". Когда я подошел, бульдозер разрушал наглядную агитацию большевистской демократии.

(В книге)Монумент "Сталинской конституции"

(В городе)пр.Свободы

В июле 1941 года шел я по улице Сикстуской (ныне Дорошенко) вниз. По пути наблюдал, как с фасада Главной почты сбросили красную звезду и набор портретов большевитских вождей, так называемый “иконостас”. Меньшие портреты вождей валялись по улицам, их выбрасывали просто на брусчатку с разных помещений государственных учреждений. На перекрестке нынешнего проспекта Свободы и улицы Дорошенко, приблизительно там, где находится знаменитая “клумба”, торчала высокая, многофигурная скульптурная группа под названием "Сталинская конституция". Когда я подошел, бульдозер разрушал наглядную агитацию большевистской демократии.

(В книге)Ратуша

(В городе)пл. Рынок, 1

Зато от новых флагов, которые появились на башне городской ратуши, поляки отводили взгляды. Там посередине развивался немецкий государственный флаг, с которым от беды, вынужденно, можно было как-то смириться, потому что по четырем бокам башни реяли сине-желтые стяги, которые доводили польских патриотов до бешенства. И не без причины. Вопреки официальной польской пропаганде львовские поляки в глубине души прекрасно осознавали, что Львов является лишь искусственным польским островом, окруженным украинским этническим морем. И при малейшем благоприятном повороте политических событий, море готово было мигом поглотить чужеродный остров.

(В книге)Яновское кладбище

(В городе)Яновское кладбище

Обычно католическая похоронная процессия, направлявшаяся на Яновское кладбище, формировалась вблизи костела св. Анны, собраться раньше ей мешало движение городского транспорта.

(В книге)Начало ул.Золотой

(В городе)ул. Золотая

Родственники и друзья еврейского покойника не сдерживали свои чувства, среди скорбящих был слышен угрюмый плач и причитания. На похоронах выступали профессиональные плакальщица. От нашего квартала до начала улицы Золотой, рукой подать, а эта улица заканчивается перед воротами еврейского городского кладбища. Магистрат запретил проводить похоронную процессию по улице Золотой, требуя почему-то, чтобы процессия добиралась к кладбищу лишь пот улице Пилиховского (ныне Ерошенко). На этом фоне возникали частые скандалы, в которые вмешивалась польская полиция.

(В книге)СШ №11

(В городе)Леонтовича, 2

В конце позапрошлого века на средства города во Львове было построено десять образцовых школьных зданий по проекту известного австрийского архитектора Гохберга. Русский военный журналист, который посетил Львов в 1915 году, восторженно отметил, что таких замечательных школьных зданий нет ни в Москве, ни в столичном Петербурге. Эти здания до сих пор хорошо служат львовским школьникам. Одно из тех школьных зданий, построенных из надежного красного кирпича, находится на улице св. Анны (ныне Леонтовича). Так называемая "нормальная" школа (на 7 классов), позже СШ №11, сейчас - Правовой лицей, получила название от расположенного рядом одноименного костёла св.Анны.

(В книге)Типография на ул.Ковжуна

(В городе)Ковжуна

При каждой смене власти во Львове всех работающих обязывали немедленно возвращаться на свои места работы. Немцы объявили: “Кто не вернется на рабочее место, того ожидает смертная казнь”. Мой отец поспешил на улицу Сокола (теперь Ковжуна), в областную типографию, где он к началу войны работал в полиграфическом цехе газеты “Свободная Украина”. Типография осталась нетронутой военными действиями и сохранила значительный запас бумаги, но большевитская газета, конечно же, при новой власти выходить не могла.

(В книге)Начало ул.Кучера

(В городе)Академика Кучера

Однажды ясным днём, я стоял в сравнительно небольшой очереди в начале улицы Яховича (ныне Кучера), недалеко от её пересечения с улицей Бернштайна (теперь Шолом Алейхема). Место тихое, спокойное. По списку домоуправления, нам выдавали приблизительно по килограмму пересушенной, заплесневевшей тараньки. Говорили, что эта малосъедобная солённая рыба ещё из советских тюремных запасов.

(В книге)Шолом-Алейхема, 12

(В городе)Шолом-Алейхема, 12

Вдруг из здания “Израелитской религиозной общины”, располагавшейся на Бернштайна 12, донесся сильный шум. К слову, с провозглашеннием Украиной независимости, этот величественный дом, после многолетнего перерыва, был сразу возвращен украинским областным советом еврейской религиозной общине Львова. Из коридора широкой брамы “израелитского” дома послышался тонкий девичий крик. Зазвучали еще грубые мужские голоса, которые о чем-то, судя по интонации, грозно спрашивали, а в ответ звучал растерянный плач, смешанный с отчаянной мольбой.

(В книге)ул.Яновская, 16

(В городе)Шевченко, 16

В конце июля с верхнего балкона дома, расположенного по ул. Яновской 16, долетел к нам шум крикливого спора. Мы стали присматриваться, что же там происходит. Под дверями квартиры, которая выходила прямо на балкон, сын дворничихи Николай о чем-то упорно спорил с её хозяином. С приходом немцев Николай, недавний селюк, стал полицаем. Его сосед при советской власти работал служащим в облисполкоме. Николай, молодой еще парень, силой тянул куда-то степенного пожилого соседа, который упирался изо всех сил.

(В книге)пл.Подковы

(В городе)пл.Подковы

В центре города, на месте теперешней площади Подковы, установили огромный стенд с картой Восточной Европы. Карта должна была демонстрировать актуальное состояние дел на фронте. Прямыми черными линиями с Запада на Восток обозначалось молниеносное наступление немецких войськ. Каждые три дня черные линии дорисовывались на несколько сантиметров все дальше и дальше на Восток.

(В книге)Корчма на углу Клепаровской

(В городе)Шевченко, 14

Корчма на углу Клепаровской изменила вывеску на “Bierenschranken nur fьr Militдr” (Пивная для военных), куда гражданских не пускали. С утра до вечера здесь толпились молодые, бодрые солдаты, весело орали, будто война уже победно закончилась.

(В книге)Банк "Днистер" на Русской

(В городе)Русская, 20

Однажды Николай Щур взволнованно рассказал о событии около банка “Днестр”, который на улице Русской. В этом знаменитом здании размещались новообразованные разнообразные украинские учреждения.- Иду по Русской, - повествовал Щур, - и замечаю, что сюда подъезжают большие крытые автомашины. Это меня почему-то насторожило. Отошел в сторону, без спешки закурил, наблюдаю. Смотрю, из здания “Днестра” немцы выводят людей и пакуют в крытые грузовики. Если бы я подошел на несколько минут раньше, и меня бы замели. В тот день, а было это 15 июля, через 2 дня после вступления немцев во Львов, гестапо провело массовые аресты среди украинских политических активистов по всей Галичине. Главный удар был направлен против ОУН, которая была стержнем национального освободительного движения. На несколько дней раньше гестапо тайно арестовало Степана Бандеру, Ярослава Стецька и других ведущих деятелей революционной ОУН.

(В книге)Перекресток Яновской и Городоцкой (перекресток 4 трамвайных путей)

(В городе)перекресток Яновской и Городоцкой (перекресток 4 трамвайных путей)

Исчезли моторизированные военные колонны, как и длиннющие очереди вьючних мулов, через которые не раз было невозможно перебраться на противоположную сторону улицы. Но спад перевозок не относился к перекрестку Городоцкой и Яновской улиц. Здесь сходились аж четыре трамвайных пути и бурно бурлил бесконечный поток автомобилей, мотоциклов и конных упряжек. На перекрестке поставили регулировщика транспортного движения из так называемой украинской вспомогательной полиции (“Ukrainische Hilfspolizei”).

(В книге)Интенданские склады на Ярослава Мудрого

(В городе)Ярослава Мудрого, 29

” В конце улицы Бема (теперь Ярослава Мудрого) расположились огромные, построенные еще австрийцами, интендантские склады. Для транспортировки военных грузов туда даже проложили трамвайные рельсы. На тех складах несли службу непригодные к боевым действиям немецкие подстаршины. Бросались в глаза неловкие фигуры “интендантских крыс”. В военной униформе, рассчитанной на типичные, стандартные размеры, они выглядели, как чучела гороховые. Портной Валах без трудностей вошел с ними в деловой контакт. Итак, Валах стал обшивать невзрачных тыловиков, приводя их с помощью своей волшебной иглы в бравый вид. Взамен они носили ему в служебных портфелях деликатесы: белый хлеб, мясные консервы, мармелад.

(В книге)Гора Гицля (над Краковским базаром)

(В городе)Гора казней

Летом дети и подростки, из ближайших к нам кварталов, постоянно собирались на пологом зеленом холме, который имел аж три названия: два официальных и одно народное. Официально холм называли то “Горой казни”, потому что здесь происходили казни гайдамаков, то парком Висьневского, потому что здесь австрийцы повесили и похоронили двух польских террористов - Висьневского и Капусцинского, памятник которым там стоит до сих пор, а в народе, холм просто называли “гицля” гора, потому что у её подножия когда-то жил городской гицель (живодёр).

(В книге)Брюховичи

(В городе)Брюховичи

Летом 1941 года “гицля” гора опустела. Прекратились и наши совместные загородные прогулки, которые устраивал непоседливый Самуель Валах. Портной родился в местечке Гримайлив, что на Подилье. Из гримайловского детства он вынес очаровательное увлечение украинской народной песней и любовь к замечательной подольской природе. Народных песен он знал не меньше, чем музыкальний украинец, а что касается природы, то окрестности Львова немного напоминали ему его родное Подолье. При всякой возможности, собирая вокруг себя шумную компанию, Валах проводил жизнерадостные походы в Брюховичи, на Чортови скалы, на Кайзервальд или еще куда-то.

(В книге)Чортовы скалы

(В городе)Чортовы скалы

Летом 1941 года “гицля” гора опустела. Прекратились и наши совместные загородные прогулки, которые устраивал непоседливый Самуель Валах. Портной родился в местечке Гримайлив, что на Подолье. Из гримайловского детства он вынес очаровательное увлечение украинской народной песней и любовь к замечательной подольской природе. Народных песен он знал не меньше, чем музыкальний украинец, а что касается природы, то окрестности Львова немного напоминали ему его родное Подолье. При любой возможности, собирая вокруг себя шумную компанию, Валах проводил жизнерадостные походы в Брюховичи, на Чертовы скалы, на Кайзервальд или еще куда-то.

(В книге)Кайзервальд

(В городе)Кайзервальд, Шевченковский гай

Летом 1941 года “гицля” гора опустела. Прекратились и наши совместные загородные прогулки, которые устраивал непоседливый Самуель Валах. Портной родился в местечке Гримайлив, что на Подолье. Из гримайловского детства он вынес очаровательное увлечение украинской народной песней и любовь к замечательной подольской природе. Народных песен он знал не меньше, чем музыкальний украинец, а что касается природы, то окрестности Львова немного напоминали ему его родное Подолье. При любой возможности, собирая вокруг себя шумную компанию, Валах проводил жизнерадостные походы в Брюховичи, на Чертовы скалы, на Кайзервальд или еще куда-то.

(В книге)Синагога "Золотая роза"

(В городе)Синагога "Золотая роза"

Примерно в те дни разошлась невероятная весть, что немецкие саперы методически уничтожают во Львове синагоги. Не считаясь ни с чем, немцы разрушили в центре города “Золотую розу” - синагогу, которую в средневековье построил знаменитый архитектор Павел Римлянин, автор Успенской церкви и костела Бернардинов (теперь церковь св. Андрея). Неподалеку от нас немцы уничтожили синагоги на старом еврейском кладбище и на улице Бема. Гнетущее впечатление на моих еврейских соседей произвело разрушение величественной синагоги на Старом Рынке, которая называлась "Темпель". Её посещали семьи Валахов, Блязеров, Ребишей и других знакомых евреев.

(В книге)Успенская церковь

(В городе)Успенская церковь

Примерно в те дни разошлась невероятная весть, что немецкие саперы методически уничтожают во Львове синагоги. Не считаясь ни с чем, немцы разрушили в центре города “Золотую розу” - синагогу, которую в средневековье построил знаменитый архитектор Павел Римлянин, автор Успенской церкви и костела Бернардинов (теперь церковь св. Андрея). Неподалеку от нас немцы уничтожили синагоги на старом еврейском кладбище и на улице Бема. Гнетущее впечатление на моих еврейских соседей произвело разрушение величественной синагоги на Старом Рынке, которая называлась "Темпель". Её посещали семьи Валахов, Блязеров, Ребишей и других знакомых евреев.

(В книге)Костел Бернардинов

(В городе)Костел Бернардинов

Примерно в те дни разошлась невероятная весть, что немецкие саперы методически уничтожают во Львове синагоги. Не считаясь ни с чем, немцы разрушили в центре города “Золотую розу” - синагогу, которую в средневековье построил знаменитый архитектор Павел Римлянин, автор Успенской церкви и костела Бернардинов (теперь церковь св. Андрея). Неподалеку от нас немцы уничтожили синагоги на старом еврейском кладбище и на улице Бема. Гнетущее впечатление на моих еврейских соседей произвело разрушение величественной синагоги на Старом Рынке, которая называлась "Темпель". Её посещали семьи Валахов, Блязеров, Ребишей и других знакомых евреев.

(В книге)синагога на ул.Бема

(В городе)Ярослава Мудрого, 33

Примерно в те дни разошлась невероятная весть, что немецкие саперы методически уничтожают во Львове синагоги. Не считаясь ни с чем, немцы разрушили в центре города “Золотую розу” - синагогу, которую в средневековье построил знаменитый архитектор Павел Римлянин, автор Успенской церкви и костела Бернардинов (теперь церковь св. Андрея). Неподалеку от нас немцы уничтожили синагоги на старом еврейском кладбище и на улице Бема. Гнетущее впечатление на моих еврейских соседей произвело разрушение величественной синагоги на Старом Рынке, которая называлась "Темпель". Её посещали семьи Валахов, Блязеров, Ребишей и других знакомых евреев.

(В книге)Дислокация венгерской войск.части на Бандеры

(В городе)Бандеры

И мы пошли на площадь Старый Рынок, обходя главные улицы, чтобы не встречать немцев. Йосале их боялся. По дороге, однако, мы увидели странных солдат в шляпах, украшенных петушиными перьями. Я часто слонялся по городу и уже знал, что так одявается венгерская военная жандармерия. Вблизи вокзала, на нынешней улице С. Бандеры, стояла военная часть венгерской армии.

(В книге)Синагога Темпель

(В городе)пл.Старый Рынок

Наконец без приключений мы добрались к тому месту, где когда-то стояла синагога “Темпель”. Немцы сначала подожгли ее, чтобы выгорело убранство храма, а затем заложили динамит и взорвали здание. Саперы выполнили свое дело мастерски - кирпичи не разлетелись по площади, не загородили обломками трамвайный путь, который проходил рядом, а ровно, большими кусками стены синагоги распались на месте, словно осели.

(В книге)Парк Костюшка

(В городе)Парк Ивана Франко

Расположенный в самом центре Львова просторный городской парк коренные львовяне не называли иначе, как Иезуитский сад. Новое, немотивированное название парк Костюшка не прижилось. (Нынешнее название парк Ивана Франка тоже не очень популярно). Благодаря центральному положению и всесторонним широким алеям Иезуитский сад является удобным пешеходным узлом для жителей округи. Через этот тенистый городской сад мне приходилось часто ходить в разных направлениях. В довоенное время парк служил местом развлечений и досуга. Функционировал тут летний кинотеатр. Поблизости разместился ресторан. В парковой ротонде давали музыкальные концерты. На детской площадке с песочницами, турниками и качелями шумели дети.

(В книге)Мост через Полтву

(В городе)пр,Черновола

Северные районы Львова отделяет от остального города насыпь железной дороги Львов-Тернополь. В нескольких местах высокую железнодорожную насыпь прорезают мосты. Самыми высокими и, главное, важнейшими для внутригородского соединения являются два моста: Жовковский (Б. Хмельницкого) и Полтвяной (проспект Чорновола). Для евреев-переселенцев, которые, согласно приказу, должны были перебраться в гетто из других районов города, немцы создали специальный пропускной пункт как раз под высоким мостом на улице Полтвяной, а Жовковский мост временно закрыли для проезда. Жители нашего квартала ходили туда посмотреть, как осуществляется процедура пропуска через Полтвяной мост в гетто. Возвращались люди хмурыми: творились там неслыхано ужасные вещи.

(В книге)Жовковский мост

(В городе)Замарстыновская

В один день, прихватив с собой Асю вопреки запрету, мы пошли в направлении моста. Добраться к Полтвяному мосту не смогли. Все пространство от него вплоть до самого Оперного театра, а также боковые улицы и переулки были наполнены людьми. Нам удалось пробиться на улицу Солнечную (теперь Кулиша), на площадь, которая называлась Збижевой и где в настоящий момент стоит нововыстроенная гостиница “Львов”. Тогда там одиноко возвышалась глухая стена жилого дома. Справа нам открывался вид на площадь св. Теодора и вдали виднелся сам мост. С советских времён на глухой стене сохранилось огромное рекламное панно с изображением улыбающегося пекаря в высокой белой шапке, который держал в руках желтую буханку хлеба, а сверху была надпись: "Качество хал - выше всяких похвал". Под этим рекламным панно мы и вынуждены были остановиться.

(В книге)Сиктуська, 38

(В городе)Дорошенко, 38

Он был владельцем известной в городе цинкографической фирмы со звучным латинским названием “Арс”. В фирме Дегенштика с юношеских лет работал мой отец. Цинкография “Арс” была размещена на ул. Сикстуский, 38 (теперь Дорошенко), где занимала весь первый этаж дома. На верхних этажах располагались жилые (чиншевые) квартиры. В одной из них, в семье родного дядьки, выросла моя рано осиротевшая мать. В 1939 году с приходом советской власти фирма “Арс”, как и в дальнейшем все без исключения полиграфические учреждения Львова, была национализирована, то есть передана в государственную собственность, а потом и вообще ликвидирована.

(В книге)Клепаровская, 7а (явка польского подполья)

(В городе)Клепаровская, 7а

Осенью 1941 года во Львове стали распространяться польские подпольные открытки и газеты. Конспирация быстро разрасталась, расширяя свое влияние на всё польское общество. Павел Матеев поделился со мной наблюдением, что в соседнем доме, под номером семь “а”, есть явка польского подполья. Там поселился польский порутчик, который прибыл из Варшавы, и начал бурную деятельность. К нему постоянно приходят связные: парни и девушки. Как-то Павел показал мне этого варшавского порутчика, который как оказалось был совсем молодым. Мы увидели, как перед ним, юноши открыто становились по стойке смирно и по-военному отдавали честь. Чувствовалось, что порутчик - человек энергичный и решительный - кадровый военный.

(В книге)Городоцкая, 79

(В городе)Городоцкая, 79

Семья Матеевых переселилаль на улицу Городоцкую, 31 (ныне, после изменения нумерации, 79). Стал я частенько заходить к Павлу на их новую квартиру. Из окон которой четко просматривался вход в главную пересылочную казарму города. Браму казармы постоянно окружали подростки, которые пытались уговорить солдат вермахта продать им хоть какую-то еду.

(В книге)СШ №34

(В городе)Замкнена, 8

C внутреннего балкона дома, где проживали Матеевы, было видно, как на ладони, еще одну казарму, расположенную по улице Замкненой в помещении украинской школы им. Шашкевича (ныне СШ № 34). После войны там недалеко построили цирк, который заслонил обзор. Около этой казармы никто из подростков не толпился. В конечном итоге, ее все обходили стороной. Там разместилась эссэсовская команда, которую в обиходе называли “Зондердинст” (Sonderdienst). Каждое утро эссэсовцы этой особой службы выстраивались во дворе школы на физзарядку. Радетые до пояса, они демонстрировали молодые, крепкие тела представителей нордической расы. Подобраные по приятной внешности и по росту, эти красивые голубоглазые блондины - немецкие юноши в аккуратной униформе были похожи на задумчивых украинских студентов, а на самом деле были омерзительными, безжалостными убийцами безоружных мирных людей - женщин и детей.

(В книге)Центр учащейся молодежи Шевченковского района

(В городе)Таманская, 11

Всхлипывая, прерывающимся голосом Ицик стал ей эмоционально рассказывать, что с ним случилось. То, что я не осилил на идише, Йосале тут же мне объяснял, хоть дело, в сущности, было понятно. Шла речь о событиях в школе им. Чацкого (теперь там учебно-технологический центр школьников Шевченковского района). Эта большая польская школа розмещалась в монументальном трехэтажном здании, которое обособлено стояло от остальной уличной застройки. Двор школы со стороны нынешней улицы С. Лянберга отгораживала высокая кованая решетка (сейчас металлическая сетка). Гестаповцы такое обособленное расположения здания оценили по-своему. Там они организовали сборный пункт вроде лагерной пересылки. А еврейская полиция под их присмотром иногда выполняла на этой территории конвойные и надзирательские функции. Сюда после облавы приводили две-три сотни преимущественно убогих, немощных людей преклонного возраста еврейского происхождения.

(В книге)Мясокомбинат

(В городе)Промыслова, 56

На семейном совете было решено, что единственный выход - уйти папе с малооплачиваемой типографии и искать себе другую, желательно “сытную” работу. По стечению обстоятельств ему удалось такую “хлебную” работу найти на городской бойне (мясокомбинате). Там, не без больших трудностей, отец устроился простым рабочим в убойный цех большого рогатого скота. До войны владельцем городской бойни был магистрат (управа города). Это обстоятельство наложило отпечаток на национальный состав работников. Еще с австрийской поры магистратские урядники пытались не допустить среди работников бойни греко-католиков, то есть украинцев. Им это удалось - они превратили городскую бойню в исключительно польскую кадровую монополию. С приходом советской власти директором мясокомбината стал присланный с востока партиец, а с приходом немцев им стал фольксдойч. Однако после все убойные мастера и их помощники, а также и обслуживающий персонал оставался польским. Вписаться в антиукраинскую, шовинистически настроенную среду отцу было нелегко, но ему, правда не сразу, это как-то удалось.

(В книге)Яновская, 41

(В городе)Шевченко, 41

Где-то в то же время покинула наш дом семья Желязных. Владислав и Соня переселились вверх по Яновский под номер 41, выше современной улицы Бортнянского.

(В книге)ул.Каспра Бочковского

(В городе)Одесская

Хотя обмен между “арийцами” и евреями проводился через обменное бюро, как правило, на практике, люди сами договаривались между собой. Мы тоже полюбовно договорились с одной еврейской семьей с улицы Каспра Бочковского (теперь Одесская) и в начале апреля 1942 года покинули родную Клепаровскую. Там, на Клепаровской, я покинул свое детство и навсегда оставил часть своего сердца.

(В книге)ул.Зигмунтовская

(В городе)Гоголя

Улица Гоголя (прежнее название Зигмунтовская) и теперь принадлежит к относительно спокойным боковым львовским улицам: здесь меньше автомобилей и пешеходов негусто. В первой половине прошлого века, когда население города было в три раза меньше чем в настоящий момент, а о нынешних табунах автомобилей и говорить нечего, улица Зигмунтовская выглядела почти безлюдной.

(В книге)Перекресток Гоголя-Мицкевича

(В городе)перекресток Гоголя-Мицкевича

Здесь, перпендикулярно к улице Гоголя, протянулась магистральная улица Мицкевича (теперь Листопадового Чина), а напротив - вход в парк. Сейчас там построен подземный переход. И неспроста - местечко для прохожих коварно опасное. Длинная прямая улица Листопадового Чина берет свое начало на равнине около университета, постепенно поднимается вверх аж на высоту святоюрской горы. Беспрепятственному движению транспорта не мешают ни уличные перекрестки, ни трамвай. Слева и справа тянутся сплошные ограды, что подталкивает водителей сильно разгоняться перед возвышением. Наибольшей скорости, часто с нарушением правил движения, автомобили достигают как раз возле управления железной дорогой.

(В книге)Крокидалы, ул.Жовковская

(В городе)пл. Князя Ярослава Осмомысла

Словом “лапанка” называли во Львове полицейские облавы оккупантов. Однажды я наблюдал за ходом классической “лапанки” в самом центре города. Тогда прославленный Краковский рынок (“Кракидали”), как я уже вспоминал, размещался не там, где сейчас, а там, где торговый центр “Добробут”, то есть напротив тыльной стороны здания театра им. Заньковецкой. Я оказался под стенами театра как раз тогда, когда из улицы Жовковской выползла, словно змея, колонна крытых военных грузовиков. Двигалась колонна без соблюдения дистанции. Автомобили ехали на малом расстоянии друг от друга, как говорят в таких случаях водители: бампер в бампер, и проскочить между ними никому не удалось бы. Грузовики блестели чистотой и это напомнило мне всегда аккуратные нефронтовые автомобили катаретелей Зондердинста, квартировавшихся в школе им. Шашкевича.

(В книге)пл.Бема

(В городе)пл.Князя Святослава

Расово разделенному трамваю стало сложно подняться на Городоцкий холм. Когда-то, во времена конного трамвая, на площади Бема (теперь Я. Мудрого) была конюшня, оттуда выводили дополнительную пару коней, чтобы преодолеть этот коварно крутой подъём. Теперь, когда одна половина вагона, предназначенная для немцев, была пустой, а другая - забитая сверх всякой меры, трамвай, преодолевая холм, упрямо пятился, теряя стойкую опору. Чтобы предотвратить катастрофу, перепуганный водитель выскакивал и умолял пассажиров временно покинуть вагон, пока он не проедет критическую точку. Люди послушно выходили, бежали за трамваем, а потом снова заскакивали всередину. Надо сказать, что немецкое отношение к порядку не допускало нищенско-анархического бесплатного проезда в трамвае. Платили все: военные, полицейские, эссесовцы.

(В книге)Остановка на ул.Ядвиги

(В городе)Марка Вовчка

Я сошел, как обычно, на нужной мне остановке на улице Ядвиги (теперь Марка Вовчка) под сильным впечатлением от услышанного. На углу работала пивная корчма с противной надписью “Nur fьr Deutsche” и оттуда доносились музыка и пение. Как-то поневоле я подошел к витрине шинка. Играла скрипка и хриплый тенорок выводил красивую лирическую песню [...]

(В книге)Лагерь на Яновской

(В городе)конец ул.Шевченко

Чтоб не привлекать к себе ни малейшего подозрения, не “засветиться” перед полицейскими органами, которые по нитке могли дойти до клубка, Владислав Желязны закинул свой криминальный промысел и пошел инструментальщиком на работу в мастерские, которые немцы организовали в конце Яновской улицы на базе бывшей еврейской фирмы Штайнхауза. Мастерские стали называться “DAW” - аббревиатура от “Deutsche Ausrьstung Werke” (немецкие ремонтные мастерские). Рабочие “DAW” трудились под руководством немецких мастеров по ремонту военной техники, выдавали надежные "аусвайсы" - удостоверения личности и неплохой продовольственный паек. Сначала на “DAW” добровольно работало несколько сотен евреев и около трехсот поляков и украинцев. Владека Желязны там очень ценили как высококвалифицированного слесаря. Когда, через три дня, узнаю, начальник “DAW” Гебауэр собрал на площади работников и обьявил: "С этого дня вы все остаётесь тут, домой не едете". Таким образом все работники “DAW” стали заключенными! "За самый незначительный проступок, - продолжал Гебауэр, - ждет тяжкое наказание". Для запугивания со сторожевых вышек открыли огонь по тем, кто был слишком близко к ограде. Так начал свое существование Яновский лагерь принудительной работы - “Zwangsarbeitlager Lemberg”, который стал известным местом гитлеровских пыток.

(В книге)ж/д станция Клепаров

(В городе)ж/д станция Клепаров

Место расположение Яновского лагеря, выбранное гестаповцами, было очень удобное. Близко находилась товарная железнодорожная станция Клепаров, и лагерь стал пересылочным, транзитным. Отсюда отправляли людей в Белжец и Треблинку. Совсем неподалеку от лагеря, у подножия Кортумовой горы, находилась впадина, скрытая со всех сторон высокими горбами и тенистыми деревьями. Поэтому, естественные условия местности, примененная маскировка и сильная охрана, позволяли палачам свободно делать там своё черное дело. За полкилометра от лагеря находилось основное место расстрелов, названное узниками "Долиной смерти". Яновский лагерь считался центральным в Галичине, тут было расстреляно около 200 тысяч человек, в основном евреев.

(В книге)Кортумова гора

(В городе)Кортумова гора

Место расположение Яновского лагеря, выбранное гестаповцами, было очень удобное. Близко находилась товарная железнодорожная станция Клепаров, и лагерь стал пересылочным, транзитным. Отсюда отправляли людей в Белжец и Треблинку. Совсем неподалеку от лагеря, у подножия Кортумовой горы, находилась впадина, скрытая со всех сторон высокими горбами и тенистыми деревьями. Поэтому, естественные условия местности, примененная маскировка и сильная охрана, позволяли палачам свободно делать там своё черное дело. За полкилометра от лагеря находилось основное место расстрелов, названное узниками "Долиной смерти". Яновский лагерь считался центральным в Галичине, тут было расстреляно около 200 тысяч человек, в основном евреев.

(В книге)Трофейный парк в Стрыйском парке

(В городе)Стрыйский парк

Хорошо, что я послушал старого немецкого мастера, - рассказывал Владек Желязны. - Обо мне, в том начальном организационном хаосе на “DAW”, совсем забыли, и я начал работать в “Beutepark” (трофейный парк), который розмещается на прежней торговой выставке в Стрыйском парке. В парке была построена маленькая домна, в которой выплавляли алюминий. Добираться далеко, но есть надежный “аусвайс”, есть паёк, что-то платят.

(В книге)Рынок Теодора

(В городе)пл.Теодора

Первые два года оккупации Соня Желязны сильно боялась и редко выходила из дома, ссылаясь на то, что она должна смотреть за непоседливым малышом. Но в 1943 году я несколько раз встретил ее на рынке Теодора, где она чем-то торговала. Была Соня уже во второй раз беременна. Несмотря на то, что покрасила волосы в золотистый цвет, лицо ее приобрело яркие еврейские черты. Об этом я сказал матери, она в ответ засмеялась: “Это ты видишь, потому что знаешь, кто она, а другие этого не замечают”.

(В книге)Вход в гетто

(В городе)Кушевича, 1

При входе в гетто, как со стороны улицы Пелтевной (Полтвяной), так и от Замарстынивской, на видном месте торчали дощатые стенды, на которых на трёх языках большими черными буквами по белому сообщалось, что вход и выход без разрешения из еврейского жилого участка карается смертью. Под грозным объявлением виднелась подпись группенфюрера СС и начальника полиции дистрикта Галиция генерал-лейтенанта Фрица Кацмана. Последние события во Львове и те, которые донеслись к нам из провинции, подтверждали, что немцы исполняют свои угрозы и что они с холодной, тупой безжалостностью способны на систематические, спланированные зверства.

(В книге)Угловой дом Городоцкая-Хотинская

(В городе)Хотинская, 2

Я сильно удивился, когда, идя по Городоцкой, вблизи костела св. Ельжбеты, из окна углового дома улицы Хотинской мне радостно замахали руками и окликнули по имени. Пораженный, я глянул в ту сторону - не подлежало сомнению, из открытого, залитого солнцем окна на меня смотрели улыбающиеся радостные лица Гизы и Кубы Шнеебаумов. Оказалось, что они теперь проживают именно здесь, на Хотинский. Теперь в этом здании разместились административные учреждения, а браму, которая тогда выходила на Городоцкую, после ремонта замуровали.

(В книге)Двор собора св.Юра

(В городе)пл. Святого Юра, 5

Летом 1942 года немцы завоевали почти всю Европу и гитлеровский Третий Рейх достиг вершины своего военного могущества и успеха. Львовяне стали это чувствовать на каждом шагу и об этом говорили. Во дворе собора св. Юра после Службы Божьей мужчины, собираясь небольшими группами, обменивались мыслями об актуальных событиях.

(В книге)Сквер под святоюрской горой

(В городе)Городоцкая, 83

Обширная территория, прилегающая к Святоюрской горе со стороны улицы Городоцкой, согласно решению Магистрата не подлежала застройке, чтобы не портить панормаму барочного архитектурного ансамбля. Кстати, именно с этой стороны, в частности, от улицы Ярослава Мудрого, Святоюрская гора имеет наиболее величественный вид. До Второй мировой войны широкое подножье, или "подошва", Святоюрской горы, которое было собственностью Греко-католической церкви, сдавалось в аренду различным предпринимателям, которые использовали его, в основном, как склад промышленных материалов под открытым небом. Иногда летом на один-два месяца на этой площади устанавливал свои аттракционы разноцветный Луна-парк, который приезжал во Львов на гастроли, в основном, из Австрии или Чехословакии. В остальное время, как было сказано, площадь использовали под склады кровельных материалов, досок, брусов, паркета и других строительных изделий. От тротуара, по которому ходили пешеходы, склады отделял плотный высокий забор, покрашенный в ярко-голубой цвет, что делало эту часть Городоцкой улицы светлой и весёлой.

(В книге)Австрийские казармы на Городоцкой

(В городе)Городоцкая, 40

Напротив подножья Староюрской горы, на другой стороне Городоцкой улицы, располагается монументальный комплекс сооружений казарм Франца-Фердинанда, известный со времен украинско-польских уличных боёв 1918 года. Стены казарм, и это была визитная карточка, были покрыты зелёным плющом (после войны новые хозяева его уничтожили). Во время немецкой оккупации, согласно австрийской традиции, тут разместили боевую казарму “Soldatenheim”. Над входом развевался гитлеровский черно-бело-красный флаг с "гакенкрайцем" и стоял круглосуточный внешний караул.

(В книге)Кондитерська фабрика "Бранка"

(В городе)Ткацкая, 10

Как я уже писал, материальное положение нашей семьи тогда значительно улучшилось. Отцу удалось оставить голодную работу в типографии и устроиться чернорабочим на бойню. Надо сказать, что во время оккупации Львова на основных продовольственных производствах, как и раньше, поляки занимали практически все "хлебные" места: скажем, на водочных заводах Бачевского, в городской пивоварне, на кондитерской фабрике "Бранка" (теперь "Свиточ"), на мельнице, в городских пекарнях и т.д.

(В книге)Пустырь внизу парка культуры

(В городе)Болгарская, 4

Прогуливаясь по улице Гербстштрассе (раньше Пелчинская, потом Дзержинского, теперь Витовского) мимо нынешнего парка отдыха имени Богдана Хмельницкого, я увидел как ребята играют в футбол. Тогда на месте парка был пустырь. Пораженный, я застыл на месте - давно не видел настоящего футбола. Играли две команды подростков, но не в полном составе, по шесть игроков и вратари. В одной из команд не хватало шестого игрока.

(В книге)ул.Вулецкая (Сахарова)

(В городе)начало ул.Романицкого

Мы свернули на Вулецкую (теперь Сахарова) и остановились перед кварталом добротных конструктивистских каменных домов на Костеливке, которые во Львове называют "типа люкс". Квартал начинался на нынешней улице Б. Романицкого, его перегораживал шлагбаум, возле которого стоял немецкий часовой в шлеме с винтовкой. Мой спутник смело подошел к нему, что-то протараторил по-немецки, и потянул меня за рукав. Так я неожиданно оказался по ту сторону шлагбаума. У меня, наверно, был крайне растерянный вид.

(В книге)ул. Бочковского и Дембинского

(В городе)Кооперативная

Часть улицы Бочковского, где мы теперь жили, и часть соседней улицы Дембицкого занимали виллы. В них жили офицеры. В одной из вилл проживал немецкий генерал, там тоже стоял часовой. К генералу приезжали внуки, которые носили форму "гитлерюгенд": короткие штаны, рубашки бронзового цвета, галстуки, и финские ножи на поясе. Как-то молодые немцы начали задираться к нашему товарищу и избили его. Родители со всей улицы предостерегали своих детей, чтобы не приближались к немецким парням.

(В книге)"ул. Солнечная (теперь - Кулиша) под аркой ж/д моста - вход в гетто"

(В городе)Кулиша

Расположенная в центре города улица Солнечная (теперь Пантелеймона Кулиша) принадлежит к львовским артериям с наиболее интенсивным движением, когда-то по ней ездил трамвай. Застроенная стильными сецессионными домами, Солнечная находилась недалеко от Краковского рынка и несуществующего уже рынка Теодора (теперь тут клуб "Миллениум", в здании бывшего кинотеатра "Мир"). Издавна улица имела торгово-деловой характер. Упирается она в высокий железнодорожный мост. Во время немецкой оккупации за этим мостом начиналось еврейское гетто. Вход и выход евреев оттуда жестко контролировали, а неевреям заходить в гетто строго запрещалось.

(В книге)Солдатский бордель на Городоцкой, 46

(В городе)Городоцкая, 46

Дядьке Каминскому, мужчине в возрасте, который страдал полиартритом, нелегко уже было со стрелецкой площади, где он жил, добираться к нам на улицу Касира Бочковского своим ходом. Потому он ездил на трамвае. Ближайшая к нашему дому остановка трамвая была неподалёку от улицы Королевы Ядвиги (теперь Марка Вовчка), почти под самой брамой солдатского борделя, который размещался в высоком доме на Городоцкой, 46. Возле входа в бордель частенько собиралась толпа молодых немецких солдатов, которые возбуждённо шумели.

(В книге)Кинотеатр "Одеон" в муз.институте им Лысенка

(В городе)Нижанкивського, 5

Во Львове действовали четыре кинотеатра, в которых показывали фильмы с украино-язычными титрами. Самый большой украинский кинозал находился в музыкальном институте (сейчас - Львовская Национальная музыкальная академия) им. Лысенка и назывался "Одеон". Второй был на улице Зелёной (позднее "Зирка", сейчас - клуб "Пикассо"), а два других, с небольшими залами, - где-то в предместьях. Два кинотеатра на главных улицах города (позднее "Украина" и "Спартак") обслуживали только немцев, а все остальные были польскими, в том числе такие большие кинозалы как "Свит" (теперь театр Армии) и самый большой во Львове кинозал "Рокс" (клуб железнодорожников). Демонстрировались многочисленные развлекательные фильмы немецкой студии "Дефа" и фильмы довоенных польских студий, если их режиссеры не были евреями. Старания руководства польского подполья отвадить молодёжь от оккупационных кинозалов ничего не дали, как уже замечалось, зрительные залы были постоянно переполнены.

(В книге)Кинотеатр Зирка на Зеленой

(В городе)Зелёная, 88

Во Львове действовали четыре кинотеатра, в которых показывали фильмы с украино-язычными титрами. Самый большой украинский кинозал находился в музыкальном институте (сейчас - Львовская Национальная музыкальная академия) им. Лысенка и назывался "Одеон". Второй был на улице Зелёной (позднее "Зирка", сейчас - клуб "Пикассо"), а два других, с небольшими залами, - где-то в предместьях. Два кинотеатра на главных улицах города (позднее "Украина" и "Спартак") обслуживали только немцев, а все остальные были польскими, в том числе такие большие кинозалы как "Свит" (теперь театр Армии) и самый большой во Львове кинозал "Рокс" (клуб железнодорожников). Демонстрировались многочисленные развлекательные фильмы немецкой студии "Дефа" и фильмы довоенных польских студий, если их режиссеры не были евреями. Старания руководства польского подполья отвадить молодёжь от оккупационных кинозалов ничего не дали, как уже замечалось, зрительные залы были постоянно переполнены.

(В книге)Кинотеатр Украина

(В городе)пр.Шевченко, 3

Во Львове действовали четыре кинотеатра, в которых показывали фильмы с украино-язычными титрами. Самый большой украинский кинозал находился в музыкальном институте (сейчас - Львовская Национальная музыкальная академия) им. Лысенка и назывался "Одеон". Второй был на улице Зелёной (позднее "Зирка", сейчас - клуб "Пикассо"), а два других, с небольшими залами, - где-то в предместьях. Два кинотеатра на главных улицах города (позднее "Украина" и "Спартак") обслуживали только немцев, а все остальные были польскими, в том числе такие большие кинозалы как "Свит" (теперь театр Армии) и самый большой во Львове кинозал "Рокс" (клуб железнодорожников). Демонстрировались многочисленные развлекательные фильмы немецкой студии "Дефа" и фильмы довоенных польских студий, если их режиссеры не были евреями. Старания руководства польского подполья отвадить молодёжь от оккупационных кинозалов ничего не дали, как уже замечалось, зрительные залы были постоянно переполнены.

(В книге)к-тр Спартак

(В городе)пр.Свободы, 5

Во Львове действовали четыре кинотеатра, в которых показывали фильмы с украино-язычными титрами. Самый большой украинский кинозал находился в музыкальном институте (сейчас - Львовская Национальная музыкальная академия) им. Лысенка и назывался "Одеон". Второй был на улице Зелёной (позднее "Зирка", сейчас - клуб "Пикассо"), а два других, с небольшими залами, - где-то в предместьях. Два кинотеатра на главных улицах города (позднее "Украина" и "Спартак") обслуживали только немцев, а все остальные были польскими, в том числе такие большие кинозалы как "Свит" (теперь театр Армии) и самый большой во Львове кинозал "Рокс" (клуб железнодорожников). Демонстрировались многочисленные развлекательные фильмы немецкой студии "Дефа" и фильмы довоенных польских студий, если их режиссеры не были евреями. Старания руководства польского подполья отвадить молодёжь от оккупационных кинозалов ничего не дали, как уже замечалось, зрительные залы были постоянно переполнены.

(В книге)Большой кинозал Свит (театр Армии)

(В городе)Городоцкая, 36

Во Львове действовали четыре кинотеатра, в которых показывали фильмы с украино-язычными титрами. Самый большой украинский кинозал находился в музыкальном институте (сейчас - Львовская Национальная музыкальная академия) им. Лысенка и назывался "Одеон". Второй был на улице Зелёной (позднее "Зирка", сейчас - клуб "Пикассо"), а два других, с небольшими залами, - где-то в предместьях. Два кинотеатра на главных улицах города (позднее "Украина" и "Спартак") обслуживали только немцев, а все остальные были польскими, в том числе такие большие кинозалы как "Свит" (теперь театр Армии) и самый большой во Львове кинозал "Рокс" (клуб железнодорожников). Демонстрировались многочисленные развлекательные фильмы немецкой студии "Дефа" и фильмы довоенных польских студий, если их режиссеры не были евреями. Старания руководства польского подполья отвадить молодёжь от оккупационных кинозалов ничего не дали, как уже замечалось, зрительные залы были постоянно переполнены.

(В книге)Крупнейший кинозал Рокс (Клуб железнодорожников)

(В городе)Федьковича, 54/56

Во Львове действовали четыре кинотеатра, в которых показывали фильмы с украино-язычными титрами. Самый большой украинский кинозал находился в музыкальном институте (сейчас - Львовская Национальная музыкальная академия) им. Лысенка и назывался "Одеон". Второй был на улице Зелёной (позднее "Зирка", сейчас - клуб "Пикассо"), а два других, с небольшими залами, - где-то в предместьях. Два кинотеатра на главных улицах города (позднее "Украина" и "Спартак") обслуживали только немцев, а все остальные были польскими, в том числе такие большие кинозалы как "Свит" (теперь театр Армии) и самый большой во Львове кинозал "Рокс" (клуб железнодорожников). Демонстрировались многочисленные развлекательные фильмы немецкой студии "Дефа" и фильмы довоенных польских студий, если их режиссеры не были евреями. Старания руководства польского подполья отвадить молодёжь от оккупационных кинозалов ничего не дали, как уже замечалось, зрительные залы были постоянно переполнены.

(В книге)Городская баня на Шпитальной

(В городе)Шпитальная, 9

Как уже упоминалось, в 1942 году Львов стал глубоким тылом, тут почти отменили затемнение на случай возможных бомбардировок авиации. По вечерам улицы освещали газовыми фонарями. Заработали не только кинотеатры, но и коммунальные службы города. На улице Шпитальной, например, опять начала работать городская баня, которая предназначалась для войск гарнизона. Именно возле этой бани я в последний раз увидел большое скопление львовских евреев.

(В книге)Школа №56 на Олены Степановны

(В городе)Олены Степанивны, 15

Весной 1941 года появились во Львове первые польские беженцы с Волыни. Польская общественность города старалась помочь им, чем могла. Как-то, гонимый интересом, я зашел в школу (теперь СШ №56), расположенную на улице Кордецкого (сейчас - Олены Степанивны). Мне было известно, что там разместили волынских беженцев. Во дворе школы стояли конные подводы польских колонистов, нагруженные домашними вещами. Тут же разместилась полевая кухня от Польского комитета по помощи, которая раздавала беглецам тёплую пищу. Школьные классы превратились в казармы, то бишь, в общежития.

(В книге)Трамвай №5 (мясокомбинат-центр), Гайдамацкая с видом на Замарстыновскую

(В городе)Гайдамацька, 2

В один из тех ужасных дней акции в гетто я ехал трамваем по пятому маршруту: городская бойня - центр города. Этим маршрутом, который проходил через рабочие кварталы Подзамче, пользовались обычно простые люди, грубоватого поведения, склонные к ругани и конфликтам. Колея пятого номера с Жовковской улицы переходила на улицу Балоновую (теперь Гайдамацкая), и в один момент трамвай оказывался как бы на горке, с которой просматривалась как раз та часть улицы Замарстыновской, где было размещено гетто. Когда трамвай оказался на этом месте, внезапно пассажиры резко закричали водителю: "Останови трамвай. Останови трамвай! Немедленно останови, тебе говорят!".

(В книге)Оперний театр

(В городе)Оперный театр

Через несколько дней после дня рождения отца, мой товарищ Павел предложил посмотреть парад новобранцев, который должен был проходить в центре города возле оперного театра. Павел знал какого-то полицая, который согласился провести нас двоих через охрану к дому возле самого театра. С окна второго этажа дома номер 41 по проспекту Свободы мы с Павлом наблюдали за парадом новобранцев дивизии СС Галичина. Тогда эта улица называлась Адольф Гитлерринг, а в том самом месте, где позже поставили памятник Ленину, как уже отмечалось, стоял памятный знак Гитлеру в виде высокого гранитного красноватого куба. Сверху на нём в темной чугунной чаше горел газ, который должен был символизировать вечный огонь в честь фюрера Великой Германии.

(В книге)пр.Свободы, 41

(В городе)пр.Свободы, 41

Через несколько дней после дня рождения отца, мой товарищ Павел предложил посмотреть парад новобранцев, который должен был проходить в центре города возле оперного театра. Павел знал какого-то полицая, который согласился провести нас двоих через охрану к дому возле самого театра. С окна второго этажа дома номер 41 по проспекту Свободы мы с Павлом наблюдали за парадом новобранцев дивизии СС Галичина. Тогда эта улица называлась Адольф Гитлерринг, а в том самом месте, где позже поставили памятник Ленину, как уже отмечалось, стоял памятный знак Гитлеру в виде высокого гранитного красноватого куба. Сверху на нём в темной чугунной чаше горел газ, который должен был символизировать вечный огонь в честь фюрера Великой Германии.

(В книге)Памятник Ленину

(В городе)Клумба перед Оперным театром

Через несколько дней после дня рождения отца, мой товарищ Павел предложил посмотреть парад новобранцев, который должен был проходить в центре города возле оперного театра. Павел знал какого-то полицая, который согласился провести нас двоих через охрану к дому возле самого театра. С окна второго этажа дома номер 41 по проспекту Свободы мы с Павлом наблюдали за парадом новобранцев дивизии СС Галичина. Тогда эта улица называлась Адольф Гитлерринг, а в том самом месте, где позже поставили памятник Ленину, как уже отмечалось, стоял памятный знак Гитлеру в виде высокого гранитного красноватого куба. Сверху на нём в темной чугунной чаше горел газ, который должен был символизировать вечный огонь в честь фюрера Великой Германии.

(В книге)Стрелецкая площадь (теперь пл. Данилы Галицкого)

(В городе)пл. Данилы Галицкого

Взволнованно, перебивая друг друга, дядька Каминский вместе с женой Зоськой рассказывали нам, как на Стрелецкой площади (теперь Данилы Галицкого), там где они жили и в том месте, где начинается холм Высокогоо замка, немцы публично расстреляли восемь заложников. Трупы лежали на улице целый день до самого вечера. Это была первая публичная экзекуция неевреев во Львове, и случилось это четвертого ноября. Жертвами стали как украинцы, так и поляки.

(В книге)Збижжева площа (площа Сольських) застроена, отель Львов и сталинский дом

(В городе)Кулиша 6-а

"Однажды мы с мамой направлялись на любимый продуктовый рынок Теодора. Дорога туда пролегала через площадь Збижжевую, или, по-другому, площадь Сольских. Когда-то тут торговали зерном, теперь на этом месте стоит гостиница ""Львов"". Подходя к Збижжевой площади, мы встретили большую толпу людей. Оказалось, что толпа собралась наблюдать за расстрелом заложников. Для привлечения зрителей, и чтобы сделать из процедуры экзекуции чуть ли не ""народное торжество"", по львовскому городскому радио и через уличные мегафоны власти объявили населению где и когда состоится казнь. Гилеровцы наивно считали, что таким образом психологически сломают сопротивление автохтонов и навяжут им покорность перед расой господ. На Збижжевую площадь выходила глухая стена солидного дома с улицы Солнечной (теперь это Кулиша, 6а). Накануне под эту стену предусмотрительно завезли несколько кубометров земли и построили на скорую руку насыпь в рост человека. Опытные палачи таким образом оберегали себя от рикошетов. Когда мы с мамой подошли ближе, то уже с трех сторон площадь окружили ровные ряды вооруженных винтовками немецких полицаев. Блестело оружие и стальные шлемы. Таким образом образовался ограждённый квадрат, где должно было состояться театрализированное кровавое представление. В середину квадрата заехали военные автомобили с солдатами исполнительной команды и гестаповскими офицерами. С одной из крытых машин вывели пятерых приговорённых на смерть людей со связанными за спиной руками. Их поставили под стеной. Всё происходило быстро, слаженно, с немецкой педантичностью в мелочах. На фоне черной земли насыпи жертвы выглядели смертельно бледными (потом люди говорили, что из них, наверное, выкачали кровь для раненых немецких солдат). Напротив заложников выстроилась команда исполнения приговора. По приказу офицера ""Ахтунг!"" солдаты подняли винтовки, прицелились и по команде ""Фоер!"" прозвучал залп. Убитые попадали не так вяло, как изображают в кино, а вмиг, целым телом, будто подкошенные. "

(В книге)Места расстрелов: теперь детская площадка на Армянской

(В городе)угол Армянская - Краковская

Для советской власти львовские патриоты, погибшие от рук гитлеровских палачей на улицах и площадях города, не были интересны. Послевоенные, присланные из России правители Львова, не любили историю города, в котором они жили. Напротив, ими было сделано всё, чтобы трагическую и одновременно героическую страницу истории Львова предать забвению. Вместо этого они раздували сомнительный культ уральского чекиста - провокатора Николая Кузнецова, который совершил здесь террорестический акт. На Стрелецкой площади на месте публичных расстрелов стоят до сих пор баки с мусором. Под расстрельной стеной на улице Кулиша, 6а прилепился пивной мини-бар. На улице Армянской на месте расстрелов заложников, сделали детскую площадку (сейчас и её уже нет). Никак не отмечены и другие места публичных казней львовян - украинцев, поляков и евреев в тяжелые гитлеровские времена.

(В книге)дворец Потоцких на Коперника

(В городе)Коперника, 15

Мы шагали за Шерстилом на выставку, как цыплята за квочкой, и вышли на улицу Коперника. Улица была заполнена возбуждёнными пешеходами, виднелось много военных. Чувствовалось нервное предфронтовое настроение. Возле входных ворот дворца Потоцкого белел большой картонный щит с надписью: "Мировая жидовская эпидемия (пошесть)". Маленькими буквами уточнялось: "Большая выездная экспозиция". "Оттак!" - сказал кто-то из учеников разочаровано.

(В книге)Библиотека "Оссолинеум" (библиотека им.Стефаника)

(В городе)Стефаника, 2

Начиная с того дня, каждый вечер объявляли воздушную тревогу. Начались систематические советские бомбардировки Львова. Самый тяжелый удар был нанесён 1 мая. В этот день сбросили несколько тысячь бомб. Опять бомбили вокзал, где под мостовым переходом погибло около пятисот человек. На следующий день 150 самолётов подвергли город хаотической бомбардировке. тогда же бомбы упали на здание библиотеки "Оссолинеум" и на сотни жилых домов. Стали говорить, что Советы специально терроризируют бомбардировками гражданское польское население. В поисках безопасности немало людей покинули город.

(В книге)Немецкая гимназия на Зеленой (сейчас СШ №6)

(В городе)Зелёная, 22

Чувствовалось, что фронт неумолимо приближался. Стало ясно, что конец немецкой оккупации Галичины не за горами. Всех интересовало, будут ли во Львове фашисты упорно сопротивляться, в этом случае тяжелые уличные бои привели бы к разрушению города и большим жертвам среди гражданского населения. Львовяне терялись в догадках. Немало признаков указывало на самое худшее развитие событий: строились укрепления на подходах к городу, копались окопы, и на основных городских артериях сооружались массивные бетонные колонны, которые сапёры должны были в подходящий момент взорвать, чтобы преградить путь танкам. Со стороны теперишней улицы Витовского в цитадельной горе выкопали глубокие штольни, которые должны были бы служитиь бомбоубежищами. Немцы заблаговременно начали сооружать при входе в здание гестапо и другие важные административные объекты, даже возле входа в немецкую гимназию на улице Зелёной (сейчас СШ №6), бетонные бункеры, а в парках и скверах - бомбоубежища. Одно из таких бомбоубежищ сохранилось и сейчас в сквере возле областного совета, другое - в парке им. Ивана Франко со стороны улицы Матейко. Ходили слухи, что фронт во Львове остановится на полгода, как это случилось в Тернополе, и от города не останется камня на камне. Распространялись панические слухи, что немцы заминируют весь Львов, дома взорвут или вместе с людьми, или население предварительно эвакуируют. В частности среди поляков ходили также очень патриотические слухи, в том числе и невероятно фантастические. Говорилось, например, про неожиданную высадку, с помощью англичан, парашутного десанта. То есть до прихода Советов во Львове спустится с английских самолетов польская парашутная бригада и в городе сразу восстановиться польское господство.

(В книге)Убежище в сквере около облрады

(В городе)Подвальная

Чувствовалось, что фронт неумолимо приближался. Стало ясно, что конец немецкой оккупации Галичины не за горами. Всех интересовало, будут ли во Львове фашисты упорно сопротивляться, в этом случае тяжелые уличные бои привели бы к разрушению города и большим жертвам среди гражданского населения. Львовяне терялись в догадках. Немало признаков указывало на самое худшее развитие событий: строились укрепления на подходах к городу, копались окопы, и на основных городских артериях сооружались массивные бетонные колонны, которые сапёры должны были в подходящий момент взорвать, чтобы преградить путь танкам. Со стороны теперишней улицы Витовского в цитадельной горе выкопали глубокие штольни, которые должны были бы служитиь бомбоубежищами. Немцы заблаговременно начали сооружать при входе в здание гестапо и другие важные административные объекты, даже возле входа в немецкую гимназию на улице Зелёной (сейчас СШ №6), бетонные бункеры, а в парках и скверах - бомбоубежища. Одно из таких бомбоубежищ сохранилось и сейчас в сквере возле областного совета, другое - в парке им. Ивана Франко со стороны улицы Матейко. Ходили слухи, что фронт во Львове остановится на полгода, как это случилось в Тернополе, и от города не останется камня на камне. Распространялись панические слухи, что немцы заминируют весь Львов, дома взорвут или вместе с людьми, или население предварительно эвакуируют. В частности среди поляков ходили также очень патриотические слухи, в том числе и невероятно фантастические. Говорилось, например, про неожиданную высадку, с помощью англичан, парашутного десанта. То есть до прихода Советов во Львове спустится с английских самолетов польская парашутная бригада и в городе сразу восстановиться польское господство.

(В книге)Убежище в парке на Матейко

(В городе)Матейко

Чувствовалось, что фронт неумолимо прибилижается. Стало ясно, что конец немецкой оккупации Галичины не за горами. Всех интересовало, будут ли во Львове фашисты упорно сопротивляться, в этом случае тяжелые уличные бои привели бы к разрушению города и большим жертвам среди гражданского населения. Львовяне терялись в догадках. Немало признаков указывали на наихудшее развитие событий: строились укрепления на подходах к городу, копались окопы, и на основных городских артериях сооружелись массивные бетонные колонны, которые сапёры должны были в подходящий момент взорвать, чтобы преградить путь танкам. Со стороны теперишней улицы Витовского в цитадельной горе выкопали глубокие штольни, которые должны были бы служитиь бомбоубежищами. Немцы заблаговременно начали сооружить при входе в здание гестапо и других важные административные объекты, даже возле входа в немецкую гимназию на улице зелёной (сейчас СШ №6), бетонные бункеры, а в парках и скверах - бомбоубежища. Одно из таких бомбоубежищ сохранилось и сейчас в сквере возле обласного совета, другое - в парке им. Ивана Франко со стороны улицы Матейко. Роились слухи, что фронт во Львове остановится на полгода, как это случилось в Тернополе, и от города не останется камня на камне.